Телевизор -

В голове моей заноза,

Я сказал бы даже шиза,

И печаль неясной тенью

На чело моё легла.

Лишь один вопрос волнует:

Кто придумал телевизор,

А точней, какая сволочь

Нам его изобрела.

Вот сижу я, чисто зомби

У проклятого экрана.

Если я лишусь хоть на день

Фильмов или новостей,

У меня начнутся ломки

Хуже чем у наркомана.

Дайте дозы: хоть рекламы, хоть погоды, хоть хоккей!

Я сижу, смотрю и плачу,

Вижу лица дорогие:

Бэтмен, Дракула, Киркоров,

Штирлиц, Путин, «Мимино»,

Нам, гагарам, не по кайфу развлечения другие,

Нам и эти не по кайфу, но другого не дано.

Телевизор ежедневно объясняет мне, как лоху,

Что всему дана оценка, что вопрос уже решён,

Что, к примеру, экстремизм — это, однозначно, плохо,

А, к примеру, Пугачёва — однозначно, хорошо!

А на дворе — мороз, а на дворе — жара,

А я сижу, как пень, у телевизора,

Смотрю такую дрянь, люблю такую шваль…

А я-то думал, я умнее… Очень жаль…

А мне бы жизнью наслаждаться, побродить по лесу мне бы.

Человек рожден для счастья, для гармонии рожден.

Верю милый Дядя Ваня мы узрим в алмазах небо.

Черта с два!

Взамен алмазов — плоский Сони-Тринитрон

Прав был пьяный Заратустра: Умер Бог от инфлюэнцы.

Новый пастырь — телевизор, он спасёт электорат,

Чтобы, блин, не забывали, кто вас кормит, иждивенцев,

Чтобы, блин, не возмущались по дороге в райский сад.

Ой-е-е…

Мне плеснут каких-то фильмов, словно отрубей в корыто,

Комбикорм из сериалов, поп-кумиров и ток-шов,

Я сожру, блаженно хрюкнув, а мне напомнят деловито,

Что экстремизм — это плохо, Пугачёва — хорошо

Ой-е-е…

Ой рятуйте люди добры, ой спасайте, ой на помощь!

Но вот эти новости зачем мне?

— не обманут, так соврут!

Если по одной программе скажут: Дыня — это овощ, —

То другой канал ответит: Врёте, дыня — это фрукт!

А у людей июль, а у людей февраль,

У них чего-то нет, и им чего-то жаль.

Они увлечены прекрасною игрой,

Ну, а моя судьба — диван и гемморой.

Я боюсь из дома выйти, в новостях опять сказали:

Там аварии и взрывы, там кругом война идёт,

Бродят киллеры шальные с сумасшедшими глазами,

Злой чечен ползёт на берег, добрый мент добычу ждёт.

Ой-е-е…

И не производит мыслей возмущенное сознанье,

По экрану кровь струится, тетки ходят нагишом.

Я сижу в углу дивана и твержу, как заклинанье:

Экстремизм — это плохо, Пугачёва — хорошо.

Дни идут, экран мерцает, потихоньку крыша едет,

В кинескоп ему кричу я: Чтоб ты треснул, что б ты сдох.

Он в ответ мне спел глумливо: Хочешь, я убью соседей?

А потом сказал: В Поволжье от нуля до минус трёх.

Ой-е-е…

А когда на той неделе, эти фидеры сгорели,

Я очнулся, оглянулся, вижу комнату свою,

Вижу новые обои, вижу — дети повзрослели…

И супруга мне сказала: С возвращением в семью!

Ой-е-е…